Галина Бедненко. Вечный подросток как архетипический комплекс и социальная роль

Автор: Галина Бедненко
Опубликовано: September 18, 2010, 4:36 pm

Галина Бедненко



Вечный подросток как архетипический комплекс и социальная роль


Глава из рукописи «Волшебная сказка и индивидуальный миф»



(В работе с источниками по истории современного Ирана я попросила помощи историка Сергея Давыдова, которому очень признательна.)

Мы начнем рассмотрение архетипического комплекса Вечного Подростка (puer aeternus), оставив в стороне восторженные дифирамбы Внутреннему Ребенку, партию столь популярную в современной психотерапии. Мы также стремимся не выхолащивать тему до исключительно определения «типажа современного человека». Это интересная, глубокая тема, имеющая свои причины и свое разрешение в различных эпохах и культурах.

Мы представляем Пуэра как архетип, имеющий определенную смысловую форму ресурс бессознательного, пробуждающий волевое побуждение и эмоциональную насыщенность как отдельных индивидов, так и коллективных масс. Он естественным образом пробуждается в подростковом возрасте большинства людей и дальше имеет свое развитие в истории человека, семьи, народа, исторического общества. Мы рассматриваем также комплекс Пуэра – достаточно устойчивый паттерн восприятия и поведения, который может проявляться в отдельных областях жизни (лишь частично окрашивая рисунок личности, Эго), или же доминировать по своему преимуществу (подчиняя и увлекая не слишком развитое Эго), что является отдельной темой Персоны – Пуэра.

Преимущества контакта с архетипом и наличия комплекса различны: это социальная подвижность, экспериментаторство, способность научиться чему-то новому, внешняя выразительность, идеализм, «чувство локтя» в команде, преданность лидеру и т.д. Недостатками можно назвать автономность, но не самостоятельность; абстрактность восприятия себя и мира, что приводит к беспечности или жестокости; приоритет ритуального поведения вместо этического, паразитирование на чужих или «родительских» системах и другие.
Здесь мы последовательно рассмотрим различные степени проявления и разные стороны Пуэра, Вечного Подростка в жизни индивидов и сообществ.

Архетип «божественного Подростка»



Архетип Божественного Подростка встречается в мифологии в образе прекрасного юноши. Большое распространение и влияние он получил в древнегреческой культуре, с ее изобилием богов – сыновей, не имевших постоянной семьи, но преданных своему окружению и матери. Это, как правило, молодые мужчины, герои, исполняющие наказы своих отцов или матерей, прекрасные жертвы – аккадо-шумерский Думмузи, скандинавский Бальдр, это (часто безбородые) поэты, охотники и воины. Они связаны с матерью больше чем с любой другой женщиной и совершают великие личные подвиги, прославляя себя в своем окружении. У них нет своей социальной системы, они ее не создают – это не цари и не отцы.

Архетип Вечного Подростка исходит из архетипа Божественного Младенца и имеет некоторую общую территорию с архетипом Трикстера (культурного героя, хитреца, насмешника, плута, жертвы своих проделок). Он находится в причудливом сочетании зависимости и бунта за независимость по отношению к родительским архетипам Отца и Матери. И мы можем предполагать, что в значимых очевидных или тайных (и теневых) отношениях он будет с архетипом Сенекса (как мудрого Старца).

В символической системе Таро архетипу Божественного Подростка будут соответствовать Старшие арканы Шут и Маг. Первый обозначает начало нового в его полной неизвестности, непонимание себя и мира, однако жгучую и наивную инициативу; второй – развитие навыков и их демонстрацию, оперативное вмешательство и манипулятивность. Среди Придворных карт (ролевых архетипов) ему подобны степени Пажа (Принцессы) и Рыцаря.

Паж это пока еще потенциал развития, концентрированный, многообещающий, но неразвитый. Обычно при этом присутствует ориентация на внешние правила, инструкции или социальные отношения, в соотношении с которыми Паж является лишь субъектом их применения и воли. Рыцарь – уже динамический, развитый принцип. Активный, целенаправленный, в соответствии с характером своего принципа. Рыцарь подчинен своему идеалу без всяких сомнений и центрирован на своей цели, не будучи способным заметить что-либо в окружающем пространстве, если это не связано с искомым им «Граалем». В его мире прежде всего существует «Я» и «Они» («хорошие и свои» или «плохие, чужие»), остальное – камни. (Так писатель Т. Пратчетт говорил про хищников, для которых мир делится на то, что можно съесть, с чем можно спариться и камни).

Если XVIII век открыл Западу ребенка (поразительным аргументом для человека русской культуры может быть портрет обнаженной четырехлетней Елизаветы Петровны, дочери Петра Первого – и это после многовекового византийского канона изображения семьи государя), то XX век определенно подарил миру культ подростка, своего рода универсальную молодежную культуру. Но если основной прицел культурологов и социальных психологов приходится обычно на декларацию об инфантилизации взрослых поколений, то мы уклонимся от этой цели. Мы полагаем, что каждое новое поколение, воплощающее в себе архетип Божественного Подростка, способно принести в мир нечто новое, идею, принципы, восприятие, цели. Даже ценой потери отдельных индивидов, ценой судьбы целых поколений и ценой жертв, полезных или бесполезных. Поколения, отдавшие себя этому архетипу, дают некий новый импульс (ценный, обманчивый или ложный – другой вопрос) цивилизации.

Пубертат как возрастной период активизации архетипа


Подростковый период это время между физиологической зрелостью и социальной. Его выделяют у развитых цивилизационных сообществ, в которых присутствует достаточно обширный период социального ученичества. Вместе с тем для данного периода характерны определенные общие черты кризиса развития личности.

Эгоцентризм, демонстративность и самоизоляция


Эгоцентризм подростка, его требование к удовлетворению именно своих потребностей – при резком изменении или расширении области интересов и притязаний, оказывается неожиданностью не для одного родителя. Ребенок, еще недавно честно обучавшийся социальным правилам и следовавший им, ориентировавшийся на родителей и значимых людей из окружения, внезапно меняется сам и меняется его картина мира. Ориентируется он уже на некие воображаемые идеалы, а его целью и смыслом оказывается удовлетворение текущих физических, социальных и эмоциональных потребностей. Естественное принятие заботы родителей (реальной или гипотетической) трансформируется в ожидание подачи всех благ от окружающего мира.

Этот эгоцентризм граничит с одной стороны с нарциссизмом (исключительным вниманием к себе, при котором другие – лишь экраны для проекций), с другой – с внутренним одиночеством, очевидной или невидимой извне личной изоляцией. Именно из этой непонятости и непонимания со стороны окружающих, и происходит поиск новых связей, взаимоотношений, ролей, собственного образа. Обратим внимание на то, что в подростковом возрасте происходит сепарация от родителей; дезинтеграция прежних представлений о себе, в расщеплении различных образов желаемых извне и собственных побуждений; покой – в самоизоляции, внутренней или внешней, инертности, внезапной лени и равнодушию. Эгоизм и эгоцентризм подростка, таким образом, оказывается способом для нового выстраивания фрагментов мира вокруг себя, вокруг своей личности.

Идентификация с группой


Одними из способов «найти себя» являются контакты с другими, «такими же как я», с группой сходного возраста или интересов. При этом чтобы поддерживать статус условного члена сообщества, может быть достаточно маркеров внешнего облика и поведения. Однако это также необходимость (вызов) отыгрывать некий поведенческий ритуальный сценарий. Следует отметить, что подросток еще не в состоянии провести границы между собой и ролью. И способ характерного поведения, как закономерность, у подростка складывается далеко не сразу — до определенного этапа он находится в зоне аномии (нормативной неопределенности), как социальной, так и социально-психологической. Это способно привести к причудливой дезадаптивности принятых им социальных норм.

Первоначальные границы новой территории подросток осваивает с избранной им малой группой сверстников или более широкой субкультурной группой. Соответственно, можно говорить о «контейнировании» или переживании общего социального опыта в группе, а также об определении социальных границ. В периоды социальных перемен и потрясений подростки оказываются более чувствительны к коллективным призывам и требованиям. Характерна история о молодом В. Набокове и его друге Юрии Рауше фон Траубенберге, которым на период Гражданской войны было по 19-20 лет. Известно, что они встретились в 1919 году в Крыму и пообещали друг другу, что будут воевать против большевиков. Фон Траубенберг вступил в Добровольческую армию и очень скоро был убит, а Набоков на тот момент так и остался в некоей изоляции от внешней реальности. И тот, и другой в этой истории показали подростковый паттерн: идеализации, героики и самопожертвования в принадлежности к группе со стороны одного, и «закукленность» от внешнего большого мира, эгоцентрическая самоизоляция или душевная инертность другого. Реальные действия первого привели его к гибели и не дали возможности юноше стать взрослым и зрелым. Пассивность другого с одной стороны привела к созреванию не только личности, но и выдающегося писателя, с другой – тема предательства идеи и дружбы не оставила В. Набокова на протяжении всего его творчества, забыть этого он не сумел.

Не стоит переоценивать роль группы как универсального растворителя набора подростковых личностей. В большой степени это и тренировочная площадка для проб и ошибок в продвижении по социальной иерархической лестнице. От личной воли, ума и харизмы, способности быть лидером или принимать нужную сторону, подчиняться и идти на компромиссы, даже от некоторой удачливости и общего облика зависит роль индивида в группе сверстников и старших. Потому настолько значимой в группе оказывается конкуренция и проверяется (нарабатывается) способность к соревновательному поведению. Конкуренция происходит также между различными подобными группами как едиными образованиями.

Идеализм


Именно в этот, подростковый и юношеский, период встречаются яркие попытки воплотить в себе самом социальные идеалы, как общей культуры, так и субкультур. В современной культуре – «мифологическим» ролевым примером может быть кто угодно из личного «мифологического» или легендарного пантеона подростка. Но по его или ее образу и подобию юная личность способна выстраивать свое поведение, делать свой выбор, выковывать характер. В обычной жизни вне социальных катаклизмов у подростка немного шансов стать основной пассионарной силой в жизни общества, социальный порядок регулируется старшими поколениями. Однако в кризисные периоды именно юное поколение способно стать движущей силой перемен и разрушений, в своем беззаветном служении некоему абстрактному идеалу в том числе. Известным примером могут служить многочисленные революционные движения XX века.

Проверка границ


Необходимость восприятия новых личностных и телесных границ для подростка связана как с психическими новообразованиями, так и с телесными изменениями. Отсюда проявляются способы проверки этих самых границ: «что я могу, а что нет», от сексуальных опытов, спортивных увлечений до насилия, в котором также сочетается как физическое, так и психологическая составляющая (угроза и подавление противника). Социальные эксперименты подростков в семье (и обывателей в социуме) в традиционном обществе жестко контролировались физическими наказаниями. Подобным же образом функцию социального научения взяло на себя государство и государственные институты. Подростковый возраст – время разнообразных экспериментов, социальных, физиологических, психологических. Моральное осмысление на этом этапе – результат собственного выбора, которое еще не слишком привычно. Потому оно может быть делегировано другим или же «идти от противного», от привычного мнения взрослого окружения.

Характерной для подросткового периода оказывается жестокость по отношению к себе, аутоагрессия или жесткость самодисциплины. Заметна также определенная жестокость по отношению к другим, потому что подросток еще не познал самого себя, и все еще нет логической связи «другой – такой же как я». Это культурная установка, возникшая, как общий гуманистический принцип, исторически не так давно. Инстинктивное принятие всего живого, характерное для «теплого детства» с принимающей материнской фигурой, в отрочестве сменяется проверками своих самоощущений, перепроверкой своих идеалов. Инстинктивное соперничество и агрессия, проявляющиеся уже в детстве, в период отрочества будут насыщены новой силой, неслучайно у С. Холла отрочество – время романтизма и варварства. Отсюда является характерные для юношества социальная экспансия, авантюризм, стремление к новому порядку («которое установит наша группа») и свержение «старых богов и отцов».

Возрождение архетипа в детях и другие попытки контакта


Критический возраст переходит в состояние социальной и психологической стабильности. Это, как правило, связано с определением своей социальной ниши (профессиональная специализация, трудоустройство, финансовая автономность или независимость) и ориентацией на создание эксклюзивных отношений с партнером. Личностное и социальное развитие способствует укоренению и остепенению человека. Архетип Пуэра возрождается уже в собственных детях и в других отношениях с младшими поколениями. Как ресурс он дает некий новый «наивный» взгляд на мир, инициативу и энтузиазм, своеобразный юмор, искренность и прямолинейность, честность (из Пуэра это скорее «буквальность»), но также и трикстерство, озорство, веселье.

Стоит отметить, что естественным возобновлением контакта с Вечным Пуэром является проживание совместной жизни с детьми и подростками, собственными или уже внуками. Отсюда, в частности, мучительное желание пожилых людей «нянчиться с внуками», даже требование «родить им внуков». К старости эта связь нередко становится желаемой и радостной. Это также возможность освежить и упрочить контакт с архетипом Пуэра, уже в новых и крайне благоприятных для взрослой личности условиях. Таковы веселые и покровительствующие детским проказам деды (а это поколение, выросшее в Гражданскую и прошедшее через Великую Отечественную войну!) многих моих сверстниц.

К слову сказать, и иные связи с младшими поколениями будут способствовать проблеску, контакту или развитию связи с архетипом. Это социально-педагогические методы работы с детьми и подростками – при условии присоединения к младшим, из роли старшего наставника и лидера, для принятия архетипа Пуэра нужно ему отчасти уподобиться. В социальной деятельности это характерно для символически «молодежных» видов деятельности (спорта, к примеру). При этом происходит при ориентации на исходные символы Шута, Мага, Рыцаря: в актерском мастерстве, ремесленном и научном совершенстве, в военном деле или политике, или, иначе говоря, в профессиональных субкультурах, в которых приток молодых поколений всегда очевиден и необходим.

В частной жизни и вне связи с воспитанием своих или приемных детей тяга к возрождению контакта с архетипом Пуэра проявляется в связях немолодого человека с гораздо более молодыми женщинами или мужчинами. Или же – и это более социально легитимный, как и более личностно зрелый способ — в неравном по возрасту брачном или партнерском союзе. В искаженных вариантах индивид может игнорировать общение с собственными детьми и внуками из роли иерархически старшего в пользу ложно уравненных близких отношений с молодым партнером. Молодой партнер, будь то мужчина или женщина, стремится к зрелости – и старший партнер либо помогает ему в этом, либо улавливает в сети инцестуального перевертыша, в котором играет роль то старшего и властного родителя, то младшего и беспомощного ребенка. Одной из самых искаженных попыток найти контакт с утерянным Пуэром мы назовем педофилию, как из роли взрослого, который уподобляется в своих действиях ребенку, предлагающему некую игру (это одна из тактик), так и из роли «пожирателя» детства – это наиболее темное проявление сценария, в котором взрослый лишь использует слабость и наивность ребенка или подростка.

Определенной разновидностью возбуждения в себе архетипа Пуэра способны быть импульсивные поступки, игровое поведение, случайные или нелегитимные любовные отношения, начало новых дел и предприятий.

Я упоминаю здесь различные варианты возобновления контакта с архетипом Пуэра для того, чтобы была очевидна шкала выборов – при исходной необходимости такой связи. Встречая то или иное явление в социальной действительности, необходимо понимать какую-то часть его природы.

Архетипический комплекс Пуэра


Мы будем говорить не только об архетипе Пуэра как чистом источнике, но и об архетипическом комплексе Пуэра, присутствующем в той или иной степени в личности многих людей. Это набор достаточно характерных черт и особенностей, позволяющих получать ресурс от архетипа. Его проявление может быть обоснованным или неуместным, адаптивным или дезадаптивным, социально благоприятным для отношений или нет, ровно также удачным для личностного развития или разъедающим возможности для индивидуальной зрелости. Это зависит от его места, времени и проявлений, в значительной степени от личного выбора, но и в достаточной – от степени проявленности оного и от внешних социальных условий среды.

Ориентация на легкие удовольствия и непосредственные впечатления


Ориентация на легкие удовольствий, непосредственные впечатления без их осознавания, вне фокусировки на значимых жизненных целях способны быть как свойством отдельной личности, так и специфической характеристикой молодых городских поколений. Последние живут вне социальных катаклизмов и атмосферы жизни высших социальных слоев в спокойные времена (обычно и там они заканчиваются с молодостью). В этом смысле бытие в заметной степени способно предопределять сознание. Не только реальность, но и культура: современный культ гламура (в действительности, доступного немногим, а желаемый из них еще меньшими) прививает поиск блестящих приключений и удовольствий, стремление к идеальной форме без осмысления и содержания. Большинство потребителей такого культурного продукта это способно увести в «мир фантазий, идеалов и грез», оформляя и закрепляя разрыв между мечтой и реальностью, характерный более для подросткового периода, нежели для деятельной молодости и тем более зрелости. Современный мир, с легкостью предлагающий уход в виртуальные вселенные, безусловно, не только дает своего рода компенсационное утешение посреди подросткового внутреннего конфликта индивида, но и предлагает остаться в этой «иллюзорной утробе» великой Майи, избегая серьезных личных вызовов и испытаний реальности. И цикл культовой эпопеи «Матрица» — предупреждение об этом.

Если вернуться к более традиционным развлечениям, то склонность к многочисленным необязывающим любовным связям традиционно считается признаком незрелого отношения к партнеру, определенной инфантильности и проявлению комплекса Пуэра. Как пишет фон Франц: «В этом случае пуэр ищет в каждой женщине мать — образ совершенной женщины, все отдающей мужчине и лишенной каких-либо недостатков. Он пребывает в постоянном розыске богини-родительницы и всякий раз влюбляясь в женщину, неизбежно открывает, что предмет его страсти — обычный человек. <...> Подобное поведение часто сопровождается жаждой романтической любви, свойственной подросткам" [4, с. 8]. Вполне свойственной в данном ключе будет восприятие своей жизни как будто „на черновик“. И фон Франц также пишет об этом: «… у мужчины, страдающего подобным неврозом, складывается странное отношение к действительности, а именно, формируется чувство, что в реальной жизни он еще пока не существует. <...> При этом сохраняется иллюзия того, что когда-нибудь в будущем все станет таким, каким надо. <...> Такой мужчина переживает смертельный страх в тех ситуациях, которые требуют принятия на себя ответственности за что-либо. <...> Его всегда преследует страх попасть в положение, из которого он в очередной раз не сможет вывернуться" [4, с. 8]. Разумеется, речь способна идти не только о молодых мужчинах, но и о молодых женщинах. Обратим также тут внимание на описание, соответствующее комплексу (слиянию характеристик) архетипических образов Таро „Шута“ и „Мага“: непривязанность себя к реальности первого сочетается с манипулятивностью (в лучшем случае, оперативностью) второго. Для таких личностей характерны экстремальные виды деятельности (в частности, спорта) в сочетании с демонстративностью и отстраненностью от бренной жизни обывателя. При преобладании условных черт „Шута“ в большей степени человеку будет свойственна (в некоторой сфере жизни или по жизни в целом) некоторая наивная беспечность или идеализм, привлекающий мошенников и любителей поживиться за чужой счет: так „Маг“ обманывает простачка „Шута“.

Свобода, непосредственность и „простые решения, меняющие мир“


Искренность, свобода и непосредственность – это то, что подкупает в состоянии и проявлении комплекса Пуэра. Эти качества способны стать социо-культурными клише определенных течений и субкультур, также – потребностью в оживлении старых и закостенелых, ригидных структур. В определенном смысле студенческая революция 1968 года, движение хиппи были во второй половине 20 века подобным „пуэрильным“ обновлением западной цивилизации. Конец 1960-х стал временем окончательного распада староевропейской колониальной системы капиталистического мира, с другой стороны и системным кризисом социалистической части Европы (подавленные в результате волнения в Чехии и Венгрии). Молодое поколение попыталось отказаться как от капиталистической, так и от социалистической политических систем, придумать некое новое социальное мироустройство, новый стиль жизни, отличные от социальных порядков и стиля жизни их родителей. Популярными лозунгами были „запрещено запрещать“ и „вся власть – силе воображения“. Из социальных отпрысков того периода мы обнаруживаем ныне влиятельные общественные движения и идеологии: феминизм, борьбу за права гомосексуалистов, экологические движения, байкерское движение, различные культы нью-эйдж и, собственно, развитие западного индивидуалистического общественного сознания.

Можно увидеть в этом и вечный культурный конфликт: когда новое поколение предлагает простые и непосредственные решения проблем, не считаясь со сложившейся структурой, выстроенной их родителями и дедами – или даже свергая ветхие устаревшие порядки. Далеко не всегда такие „простые решения“ (обычно не столько юных умов, сколько поддержанные юными умами, нуждающимися в идеалах и кумирах) радостны и миролюбивы.

Иранская революция 1978-79 года также была делом молодых , и жестоким делом – и вновь выбором простых и понятных решений. Предреволюционное антишахское сопротивление включало в себя различные идеологические направления и политические силы (не только исламские движения, но и марксистские, либерально-националистические и т.д.) При этом действующей силой было студенчество и „неимущая городская молодежь“: обратим внимание, что у первой категории остаются все шансы для социальной и личностной зрелости, в то время как ограниченность развития второй, скорее всего, приведет к жизненной пуэрильности (паразитированию и криминалитету). Тем не менее, обе эти стороны социального Пуэра, „светлый и темный“, оказываются силами революций. Удивительным образом, в коллективном социальном движении архетипа Пуэра нередко направляющей силой оказывается архетип Сенекса, или Наставника (в Таро это будет „Иерофант“, противопоставляющий духовную власть и этику сообществ отцовскому формальному авторитету „Императора“). В Иране революционное и радикальное духовенство, вкупе с исламистами-интеллектуалами, идеологически объединило народ в ожидании преображения (в архетипе сезонности Весна – время Пуэра, безусловно и в дни, последовавшие за отъездом шаха и фактическим развалом старого режима, иранское телевидение начинало передачи заставкой: „Привет тебе, весна свободы!“.) – установления исламской республики и введения шариата. Обратим внимание на то, что сложность и двусмысленность медленного встраивания мусульманской страны в современный западный мир (как это предлагали иные идеологи) была замещена однозначным возвратом к исламским ценностям.
Не всегда именно молодежь является ключевой силой социальной и культурной революции: дисфункциональное, деспотическое и одряхлевшее общество нуждается в изменении изнутри, пусть и путем жертв старого порядка – чтобы не стать добычей более пассионарных (и „молодых“ или на символическом взлете пуэрильной молодости) соседей. И тогда такая потребность поддерживается и пестуется представителями различных возрастов, революционерами, принципиальными идеологами, маргиналами (т.е. людьми, сохраняющими чувство и связь с архетипом Пуэра, с предчувствием судьбы Эдипа). Характерными политическими течениями под влиянием Пуэра оказываются анархистские и крайне левые движения: культ автономии и произвол личности, надежда на идеально-равноценных союзников, с которыми всегда можно договориться – простые и понятные правила и решения, идеализирующие мир. Эти же течения в западной цивилизации на настоящий момент оказываются постоянным давлением, прессом социально-культурного проявления Пуэра. Некоторым образом мы можем говорить здесь о комплексе Пуэра цивилизации, демократической политической культуры, в целом.

Если отступить от больших государственных масштабов, то черты комплекса Пуэра мы увидим во множестве культурных течений современности. В данном контексте характерными будут методы НЛП – нейро-лингвистического программирования, столь популярного в середине 1990-х – простые способы контролировать себя и окружающих и понятный совершенно предсказуемый мир. В сочетании с „донжуанством“ это породило культурное явление „пикаперства“, легкого знакомства с многочисленными девушками с целью стремительного сближения (и быстрого ухода). Если анализировать советы и принципы этого движения, то там обнаружится и характерная подростковая конкуренция: и между юношами за больший список побед, и с девушками, которые воспринимаются как противники в непонятной и тайной войне.

Примечательно удивительное сочетание, характерное именно комплекс Пуэра: простые и радикальные решения сочетаются здесь с невероятным страхом непоправимой ошибки (или любой ошибки, которая кажется непоправимой).

Трикстерство на грани социопатии


Трикстер — дурак, шут, нарушитель границ, посредник, провайдер (культурный герой), но также и „козел отпущения“, разрушитель и жертва. К. – Г. Юнг считал трикстера частью Тени, мы же относимся к нему именно как к архетипическому посреднику между Тенью и Эго. Его качества могут быть на пользу и во благо самому индивиду и окружающим его людям, но точно также во вред, прежде всего другим, и опосредовано – себе. Он, как архетипический комплекс, способствует интеграции Тени, к целостности – или же к захваченности Тени, и дезинтеграции личности. Мы можем считать его частью архетипического комплекса Пуэра, равно как и Пуэра – частью комплекса Трикстера (который может включать в себя, например и Сенекса, архетип Старика).

Поскольку в данной работе нас интересует преимущественно Пуэр, обратим внимание на иной, не архетипический, а психо-социальный уровень проявления Трикстера – Пуэра. Это достаточно выразительный и характерный социопатический образ. Контрольный перечень признаков социопатии Р. Хаэра дает подробный обзор, основными симптомами в котором являются эгоцентричность, претенциозность, поверхностность при отсутствии вины и сожаления, эмпатии и коварстве. Это описание импульсивного социопата, для которого характерен слабый поведенческий контроль, постоянная потребность в психическом возбуждении, безответственность и антисоциальное поведение. Степень развития социопатических черт может быть различной, но при этом мы можем говорить и о таком (слабом или сильном) проявлении комплекса Пуэра. В нем сочетаются архетипические принципы Таро – Шута и Мага, импульсивность, беспечность, переменчивость, отсутствие стратагем первого с манипулятивностью, хитростью, оперативностью и инструментализмом по отношению к другим людям второго. Это объясняет и ту самую жесткость Пуэра, которую упоминала фон Франц, полагая ее Теневой частью комплекса. Нередким признаком будут неадекватный смех и насмешки, унижающие собеседника, своеобразная „смеховая маска“ Джокера.
Обратим внимание на то, что социопатические признаки, имеющие не нейрофизиологическое, а культурное происхождение, способны утвердиться в условиях социальных кризисов или катастроф при недостаточной морально-этической составляющей (что обычно для незрелого молодого человека или подростка), а также при статусе социальной вседозволенности (и развитии комплекса алчущего Божественного Младенца).

Связь с архетипом Божественного Младенца: прогресс или регресс


Архетип Божественного Младенца в юнгианской психологии является с одной стороны отражением целостности и возрождения Самости (аналога присутствия божественной искры как бессмертного духа в каждом человеке), с другой – образом инфантильности. О последнем, как кажется, давно уже забыли многие исследователи и, особенно, практики (культ восстановления контакта со своим Божественным Ребенком стал отдельным трендом в психотерапевтической практике). Однако об этой двойственности писали аналитические психологи (юнгианцы) первого поколения, в частности Мария-Луиза фон Франц: „Образ ребенка всегда символизирует естественность, непосредственность. Вместе с тем невероятную трудность представляет собой задача определить, связан ли этот образ с проявлением инфантильной Тени, которую следует отделить и подавить, или же с неким творческим аспектом, способствующим нашему продвижению вперед. И в каждом случае это проблема этического характера. Ребенок всегда находится и позади нас, и впереди. Позади нас он представляет собой инфантильную Тень, детскую неразвитость, которую следует принести в жертву, иначе она затянет нас назад в зависимость, леность, распущенность, заставит нас бежать от проблем, всякой ответственности и самой жизни. С другой стороны, если ребенок оказывается впереди нас, это означает обновление, шанс сохранить вечную юность, обрести непосредственность и естественность, получить новые возможности — это означает поток жизни в направлении творческого будущего“ [4, с. 46-47].

Таким образом, естественная связь комплекса Пуэра с архетипом Божественного Ребенка (который не есть то же самое, что Пуэр) может проявляться двойственно. С одной стороны это жизненная сила целостности, оптимизма, непосредственности, которая приобретает форму энтузиазма, идеализма, принципиальности в комплексе Пуэра (в системе Таро это была бы связь „Шута“, „Мага“ или Пажа и Рыцаря – с „Солнцем“). С другой, она способна стать заметной „ловушкой“ для личностного вызова автономности в противовес зависимости и эгоцентризма против равноправной кооперации с другими. Если целью социального или психологического развития не является совершенствование – а это достаточно популярная современная тема: „отказ от перфекционизма“ и „любим себя такими, какие мы есть“ — то в непринятии характерных испытаний Пуэра, велик риск остаться достаточно инфантильной личностью. Вызовами и испытаниями Пуэра мы полагаем автономность от материнской фигуры или сообщества с развитием метода самостоятельных суждений и практик, в ориентации на встраивание в социальную систему с разделением тех или иных ее этических ценностей. Так подросток уходит от семьи в компанию единомышленников и находит свои способы взаимодействия с реальностью (как конформистские, так и конфликтные), чтобы обеспечивать себя независимо и по своим потребностям. Архетип Пуэра предлагает эти испытания, комплекс Пуэра свидетельствует о важности их (успешного или неуспешного) прохождения для личности, а также, в ряде случаев, об индивидуальной силе этого ресурса, Персона – Пуэр будет говорить об определенном застревании на пути личностного развития и об окостенении комплекса.

Стоит отметить, что выражению комплекса Пуэра только лишь через его связь с Божественным Ребенком, способствуют отдельные культурные и социальные обстоятельства. Так инфантильное удовлетворение нарциссических потребностей вполне характерно для женской половины высших слоев общества разных времен и народов. Отсутствие самостоятельных социальных и этических вызовов в подростковом и юношеском периоде способно как исключить вероятность связи с архетипом Пуэра (и тогда ребенок приобретает готовую модель взрослого из своего ближайшего окружения – вполне распространенный вариант в традиционном обществе), так и оставить индивида в малоосознанном, психически застрявшем состоянии „социального овоща“, неразвитого Пуэра. При этом стоит учесть, что слишком тяжелые и серьезные испытания в период становления части – Пуэра способны деформировать личность (направить ее к цели выживания любой ценой!) вплоть до отсутствия возможности к ее развитию.

Зависимость от материнских фигур или сообществ


Особенности поведения человека с комплексом Пуэра традиционно связывают с его сильной зависимостью от матери. Однако в иные периоды времени это может быть и не родная мать, не другая конкретная женщина, исполняющая эту функцию, а сообщество, некая „материнская ячейка“, которая принимает в себя индивида и растворяет в себе. Здесь мы будем говорить о том, что такому сообществу или группе передается инициатива и ответственность, при достаточно сильной личной идентификации с нею. Потому представления Марии – Луизы фон Франц о том, что скромность, отказ от эгоцентризма и, например, поступление на военную службу способны избавить от материнского комплекса, кажутся нам неверными.

Комплекс Пуэра заставляет человека, произвольно или вынужденно, раз за разом проходить психические или социальные испытания подросткового периода. В перманентной критической социальной ситуации это постоянный поиск новых решений; это также группирование среди себе подобных для социальной адаптивности при невозможности разрешить личные проблемы. Если такой социальный вызов длится слишком долго, что бывает при войнах, катастрофах и других катаклизмах, то личность способна сформироваться именно по типу Пуэра (то есть комплекс „вечного подростка“ будет ведущим или решающим, но описание такого человека никак не будет похоже на домашнего инфантильного юношу, описанного фон Франц). Это характерная непривязанность к дому, семье, социуму, необходимость экстремальных поступков, культ преданности (при реальной верности или предательству, но значимые события происходят на этой оси) братству, размытость этических границ при пестовании некоторых общих идеалов (например, насилие в отношении граждан и близких, но служение Родине и т.д.). Здесь мы невольно вышли за рамки узкой темы преданности материнскому сообществу к размытости этических границ и необходимости экстремальной проверки себя и мира, что также является характерными признаками социальной проявленности Пуэра. Однако если вернуться к материнскому комплексу, то отметим еще раз, что личные отношения с матерью меняются на отношения с „системной матрицей“, которая как социальная ниша начинает играть роль Великой Матери. Понятно, что это способно перевести маменькиных сынков, верующих в свою исключительность и возможность не связываться с социальными правилами, на новую ступень отношений с миром, как надеялась фон Франц. Однако с материнским комплексом это справиться не дает. Наоборот, в ряде случаев, это способно его укоренить в наибольшей степени. Границы военизированной Системы в мирное время – это не личные, а принятые извне границы и правила, тотальная и сетевая зависимость от других людей и т.д. Место, где возможности личного выбора (осознания, волевого действия, поступка), до определенного времени (или звания) крайне ограничены. На войне или в мирное время армия (или иная военизированная система) кует из молодых людей социального Пуэра, идентифицированного с группой, несамостоятельного в системе, но хитрого своей смекалкой и сообразительностью индивида, которому „война – мать родна“. Примечательно, что другая крайность такого, экстремального и идентифицированного с группой социального Пуэра – криминальная субкультура, своей Матерью считает тюрьму.

Не хочется здесь останавливаться на описании классического инфантильного молодого человека, того, что называют „маменькиным сынком“, ведь в наше время влияние матери может заменить привычная и безбедная жизнь в социально развитом государстве. Однако стоит отметить характерную черту Пуэров: сочетание видимой покладистости со внезапной жестокостью и коварным расчетом. Первое может проявляться на службе, в любовных или дружеских отношениях, во внешней стороне жизни. При этом именно для Пуэра характерен внезапный поворот, как кажется, немотивированный поступок или даже „тайная сторона“ личности (но последнее будет уже свидетельствовать о становлении „расколотой формы“ личности). Постоянство, континуальность процесса и личности, это то, что пока не вполне освоено Пуэром, в его постоянной изменчивости и пробах нового. Он живет как будто на черновик – и испортить одну или другую страницу для него не всегда представляется существенным. Точно также он может идеализировать себя „хорошего“ и социально приемлимого и вытеснять свой жестокий образ, проецируя все теневое содержимое на противников в ситуации. Потому социально признанный Пуэр, обычно представитель субкультуры, легко выполняет ту или иную функцию в пользу материнской для него ячейки общества. Он будет вновь и вновь выполнять ту или иную задачу, тем или иным способом. Пока черновик не окажется для кого-то настоящим источником (сам Пуэр не способен остановиться в движении к своей недостижимой цели, но его дела и поступки будут вполне оценены другими).

Бунт против отцовской власти или признание младшего места в патерналистской среде


Для социально выраженного комплекса Пуэра характерен бунт против отцовской, то есть легитимной, государственной или иной утвержденной власти и устоявшихся правил. Это типичный вариант прохождения этапа подросткового бунта, уже обоих полов, в современной западной культуре. Это социальный или культурный шанс на адаптивный поворот в современном пост-индустриальном обществе. Иной вариант взаимоотношений – уже „застрявшего Пуэра“ — вечное признание своего младшего места в патерналистской среде. Это достаточно характерный вариант для неженатых сыновей в семьях патриархального уклада. Таким образом, на этом примере мы видим различные виды акцентуации комплекса – при его „сверхреагировании“ (перманентном бунте) на власть и при тихой покладистости, отсутствии всякого сопротивления и реакции на вызов. В предполагаемой нами норме (или естественном ходе событий) изменения, вносимые новым поколением, принимаются старшим без слишком серьезного сопротивления. Это дает возможность (человеку или поколению в целом) проверить свою силу и притягательность целей, утвердиться в них (или отказаться от некоторых) и добиться результата. Отдельным способом своеобразного бунта против отцовской власти является формирование обособленной субкультуры – автономного организма для перманентной социальной, но обычно культурной оппозиции официозу.

Социальный пуэризм узнаваем в рабовладельческих и близких к ним сообществах прошлого. И в этом случае он был в значительной степени социально обусловлен, хотя и мог касаться только одной, внешней стороны общественной жизни. Идеология патернализма при крепостном праве в Российской империи понуждал помещика быть воспитателем, судьей и полицейским для своих крестьян, в то время как принудительный труд лишь способствовал лени, хитрости и отсутствию работоспособности у зависимых людей. При этом крестьяне, как правило, были уверены в том, что помещик обязан о них позаботиться в трудную минуту, равно как и в том, что украсть у барина – небольшой грех. А в неурожайные годы именно на помещика возводилась обязанность заботиться о своих подданных, например с 1840 года это означало – кормить до следующего урожая. В настоящее время уже паразитирующие слои общества (не производящие продукты ни производства, ни интеллектуального труда), живущие на социальные пособия в развитых странах, могут являть собой тип социальной пуэрильности.

Как мы видим, проявления комплекса Пуэра могут быть выражены в различных сферах жизни, как в социальной (социальное паразитирование в сочетании с бунтом против власти), так и в частной (блеск любовных авантюр), дополняя друг друга или же нет.
Повод о нелегитимности отцовской власти, высказанный Хомейни, стал в свое время лозунгом Иранской революции. 1 февраля 1979 года на кладбище Бехеште-Захра, выступая перед сторонниками, он прибег к манипулятивному утверждению о том, что если в 1920-е годы народ высказывался в поддержку шахского режима, то на новые поколения это не распространяется. И есть две версии перевода этой фразы, мы приведем дословную (в переводе Сергея Давыдова): „Какое право имел народ того времени, чтобы определять нашу судьбу? Каждый — хозяин своей судьбы. Разве наши отцы — наши господа (или: „разве наши отцы имеют власть над нами“)? Это еще один довод в пользу того, что монархия Мохаммада Резы незаконна“. Примечательно и неудивительно, что в нынешние времена, во время празднования очередной годовщины революции эти слова Хомейни государственные СМИ тщательно цензурируют, поскольку современные чаяния иранской молодежи уже далеки от воплощенных их отцами и дедами исламистских порядков.

Гомосексуализм и/или размытость границ пола


Гомосексуализм аналитиками первого поколения воспринимался как сочетание сильной зависимости от матери (или наличие материнского комплекса) с невозможностью уподобить ей ни одной другой партнерши женского пола, следовательно, удовлетворению своих сексуальных потребностей с партнерами своего пола. Последнее также давало возможность идентифицироваться с маскулинными качествами своего партнера. В той или иной степени это говорилось и о женском гомосексуализме, при котором одна из партнерш играет роль матери по отношению к другой, предоставляя возможность „вырасти сквозь“ нее. Это интересное и достаточно достоверное наблюдение. Мы же здесь хотим обратить внимание на гомосексуализм как недооформленность и размытость границ пола, включая нередко встречаемую в гомосексуальных сообществах и на их социальных границах бисексуальность.

Представление о себе как о существе мужского или женского пола появляется и утверждается у ребенка трех-четырех лет. В подростковом возрасте испытываются границы и проверяются различные формы (большей или меньшей радикальности) взаимоотношений с людьми своего и другого пола. При комплексе Пуэра гомосексуальная ориентация дает возможность быть центрированным на самом себе и своем двойнике – партнере, с которым отчасти могут быть отношения типа „родитель – ребенок“, вне зрелой встречи и „взрослых“ отношений с Другим, партнером другого пола, другой физиологии, душевной организации и в целях создания „третьего“: семьи, ребенка или иного „детища“. Также территорией Пуэра являются устойчивые, но неопределенно дружеские отношения с противоположным полом, которые могут оставаться в рамках формальной дружбы „мальчика и девочки“, могут быть перебиты „дружеским сексом“ как некоторым экспериментом и т.д.

Спутанность и лабильность гендера, равно как и противоположная крайность – жесткое неприятие в себе и других душевных характеристик иного пола, нередки для представителей субкультур. Это расплывчатость восприятия пола у представителей артистических, в том числе современных ролевых субкультур; это жесткость гендерных требований у членов военизированных или криминальных сообществ. Интересно также, что лабильность гендерной роли нередко сочетается с социальным паразитизмом (и мошенничеством), в то время как ее непомерная жесткость – с социальной ригидностью и выразительной личной или групповой автономностью. Так вновь повторяется паттерн „паразитического слияния или независимости“ в сценарии „вечного подростка“.

Конкуренция, зависть и мстительность


Подростковая конкуренция и агрессивность достаточно явно проявляется в комплексе Пуэра. И можно тут было бы говорить о характерных клановых или ведомственных конфликтах различных „команд“, служебных „войнах“ за приязнь Отца – начальства или место в социуме. Это, однако, достаточно очевидно и, в целом, как раз является естественным выходом для комплекса и архетипа. Другое дело, если его соперничество, под влиянием нарциссического, эгоцентрического акцента, переваривается и закисает в зависти и мстительности. Здесь уже борьба может быть и беспощадной, и, нередко, малоэффективной, приносящей вред общей системе, потенциалу ее развития или даже самому злобному завистнику.

Родитель – Пуэр будет испытывать ущерб от своей нереализованности, конкурировать и „мстить“ в некоторой зависти своим детям или внезапно поднявшейся по социальной лестнице супруге. Несформированность настоящей отцовской системы (с супругой как тылом, детьми как продолжением) будет требовать утверждения власти любой ценой. Впрочем, Пуэр – отец может воспроизводить иллюзорные „отцовские“ системы, например харизматический лидер способен держать близ себя клуб фанатов, поддерживающих с одной стороны его инфантильное нарциссическое Эго, с другой – подыгрывая ему в его роли патрона.

Идеализм при несформированности этикетного поведения и этического начала


Для комплекса Пуэра характерно сочетание абстрактности представлений о мире (принятия нескольких основных и не подвергаемых сомнениям принципов) в сочетании с непрактичным, индивидуально дезадаптивным социальным поведением. Интересно также, что в определенном смысле разновидностью такого абстрагированного идеализма юности является „книжное любомудрие“ и псевдопресыщенность жизни, своеобразное „старчество мысли“, когда молодой человек воспринимает себя „многознающим“ жизнь, в то время как исключительно умозрительность пытается заменить ему реальный опыт. (Так по свидетельствам Адольф Гитлер был человеком начитанным и с легкостью и увлеченно поддерживал разговор, что о посадке крапивы на Украине, что о происхождении человека в результате столкновения Земли с Луной). Это тоже своеобразный уход от реальности и переживаний в мир абстрактных мыслей и стерилизованных результатов чужих опытов. В слабости личной инициативы и потребности в экспериментах, Пуэр – подросток или уже нет – не будет способным вызреть этически сформированной личностью. Его мысли, манеры, способ обращения с другими будет заимствованным, как игра в „своего“ в некоей социальной группе.

Выразительным примером могут быть различные сочетания идеалистической или романтической формы (подачи, презентации) при манипулятивном (эффективно-операторском) содержании. Так, чтобы познакомиться с девушкой, вполне современный молодой человек способен встать на одно колено прямо на улице и с чувством произнести „Я не причиню тебе зла!“. Поведение Пуэра действительно умеет сильно растрогать женщин. Это часто демонстрация своей чувствительности, тонкой душевной организации под грудой мышц или неприступным видом, высоким социальным статусом и т.д. Пресловутый материнский инстинкт по отношению к партнеру (как говорят о некоторой категории мужчин „обнять и плакать“) это отчасти ответ, инициированный Пуэром. Идеалистические ожидания Пуэра будут прекрасны и невыполнимы – все, для того, чтобы жизнь еще не была настоящей, иначе грезы окажутся лишь иллюзиями. Он будет выбирать имя будущему ребенку, убеждая женщину, что это будет непременно сын, но отказываться жить вместе в однокомнатной квартире, потому что его женщина достойна только трехкомнатной.

Обратим внимание на то, что при застревании (как „непрохождении“ испытания) в „подростковых вызовах“ человек вновь и вновь сталкивается с пока неразрешенной проблемой самоопределения и формирования устойчивых, функциональных связей с другими. Зачастую присутствует размытость личных границ (например, в быстрой дружбе или спонтанной интимной близости) в сочетании с произвольной обидчивостью и импульсивной жестокостью. Пуэр как будто не задерживается в постепенной, трудной реальности, а проживает какую-то часть жизни в „идеальных“, абстрактных картинках, сменяющих одна другую. Влюбленность сменяется резким охлаждением, эмоционально близкая дружба – предательством и сплетнями, преданность сообществу – переходом на сторону „врага“. При этом очевидных причин для разрыва нет, а поводами, как правило, служит подтверждение его „непринятия“ или „ограничения свободы“ другой стороной. Так мы вновь касаемся темы потребности Пуэра в материнском всепринятии его миром, в то время как он (если сильнее именно комплекс Вечного Подростка, а не потребительского Вечного Младенца) должен иметь право на свободу и автономность. Характер подросткового бунта по-прежнему мятежно живет в душе Пуэра, имея ограниченную территорию действия (и это дает возможность сохранять контакт с архетипом) или же распространяется без всяких ограничений, захватывая несформированное Эго.

Поведенческим знаком статуса человека, как правило, является этикет. Основной функцией этикетной коммуникации с точки зрения прагматики является определение относительного положения индивида в обществе. Этикетный образ человека также способен воплотить идею „зеркального Я“, представления о том, как его оценивают другие, обычно некая первичная группа, частью которой он является и чье мнение воспринимается им как голос „обобщенного Другого“. „Зеркальное Я“ подростка можно назвать очень условным и контурным (родителям и другим близким взрослым он уже не верит, в собственных суждениях не может быть уверен тоже), оно формируется пробами и ошибками, своего рода „кривлянием перед зеркалом“ социума. Те же черты, но в более сглаженной или наоборот более неуместной форме мы видим в пределах комплекса Пуэра взрослого человека. Этикетные нормы могут быть малоосознанны или неприняты (они также имеют совершенно абстрактный характер), а социальное поведение – экстравагантно. Впрочем, поскольку в современной культуре „искусство общения“ заключается не столько в том, чтобы сохранить свой статус, сколько в умелом и разумном приспособлении его к конкретной ситуации, то лабильность этикетных форм способствует социальной адаптации. Если, конечно, усвоение этикетных норм оказалось результатом личного социального опыта (а не теоретических положений), и сформировался индивидуальный багаж поведенческих стереотипов.

При этом стоит отличать отношения в рамках этикета от ритуального взаимодействия субъектов. Этикет является выражением нормы обыденных отношений, в то время как ритуал вызывается к жизни для поддержания существования социального единства и формы (например, групповое приветствие вошедшего в класс учителя учениками стоя – заведенный ритуал, символизирующий отношения в рамах иерархии). Для Пуэра, идентифицированного с группой, в характерных жестких, ригидных сообществах и субкультурах, ритуал способен подменять этикетом или не быть с ним дифференцированным. Более того, значительная часть ролевого поведения способна стать ритуальной – формальной, но свято блюдущей социальные границы, с нарушениями которых человек с сильным комплексом Пуэра справиться не способен. Так мы вновь обращаемся к теме ригидного Пуэра, предоставляющего выбор внешней системе, который противоположен лабильному Пуэру, не связывающему себя никакими формами и обязательствами. При этом внутри конкретной личности, оба этих пуэрильных полюса могут дополнять друг друга (так характерна беспомощная и полная социальная безответственность в сочетании со строгими религиозными правилами).

Для зрелой личности же при выборе этикетных норм значимой будет этическая норма и мораль: даже при смене масок необходимо сохранять свое лицо (то есть сформированное Эго). Речь идет об умении вступать в различные этикетные взаимоотношения, разделяя их форму и смысл, усиливая и насыщая мораль и нравственность выражаемого акта или же намеренно не допуская эмоциональной включенности жеста. Выбор по единению или разделению этики и этикета в каждом конкретном случае зависит от воли индивидуума, но только осознанная и зрелая личность способна достаточно гибко управлять этим инструментом.

Разрушение и саморазрушение


Идеализм Пуэра вполне способен проявляться как влечение к экзистенциальности и смерти, во внутренне сакральном акте разрушения мира и в саморазрушении. Зачастую это инфантильный „выход“ из мучительной сложности жизни. В некоторых культурах и эпохах путь жертвы и разрушителя предлагался (и предлагается) социально необремененному индивиду в качестве легитимного поступка в критической для всего социума (а не конкретной личности, это важно!) ситуации. Таким образом, социум жертвует своими не слишком значащими элементами для борьбы и власти. Примером могут послужить и партизанские войны (как и войны в широком смысле вообще), и нынешние „времена шахидов“. Использование в качестве жертв-разрушителей женщин говорит об их исключительно малой социальной значимости в инициирующем сообществе.

Слабость сознания и воли: недостаток сопротивляемости среде или внутренним импульсам


Мы говорим о комплексе Пуэра, в частности, подразумевая под ним не окончательное разрешение подростковых внутренних конфликтов. Вероятность проявления бессознательных психологических защит может быть много выше осознания и внутреннего разрешения конфликта в процессе осознанного внутреннего диалога. Перепады настроения, которые не могут быть излечены сдержанностью чувств, могут быть переработаны лишь душевным опытом, алхимической трансмутацией эмоций, непосредственной психической работой. Отщепление сознания от чувств характерно для подростка или Пуэра, стремящегося к стерильной идеализированной абстрагированности или же защищенной закрытости личного пространства от других и от их вмешательств. Стоит отметить, что и то, и другое может быть реализовано в ритуальной, формальной среде религиозной, военизированной, криминальной или иной субкультурной общности. При этом теряется шанс на эмоциональную, личностную зрелость и осознанность. Это расщепление и ограниченность Пуэра „мужского типа“, которым в наше время (или в иные периоды социальных кризисов) могут быть подвержены и молодые женщины. „Женский тип“ Пуэра может демонстрировать наоборот, заключенность в сфере непосредственных эмоций, переживаний и впечатлений, а также фантазий – без особого контакта с осознанностью и анализом происходящего. И в том, и в другом варианте достаточно устойчивым может быть так называемое „магическое мышление“, воображаемые и буквальные (то есть без осознанного перехода от абстрагированного символического восприятия к актуальному, что характерно для развитого символического восприятия) связи событий, для которых нет реальных причинно-следственных закономерностей и которые, как правило, подчинены текущим эмоциям или формальным связям.

Слабость сознания и воли характерна для Пуэра. Если для подростка это всего лишь этап личностного развития, для Пуэра это зачастую фрагментарность (отсутствие целостности) самой психической конституции. Ему (или человеку из этого комплекса) сложно перейти от фантазий к действиям, от восприятия к анализу, от осознания – к волевым решениям. Это может проявляться как в инертности, так и в импульсивности – роднит их отсутствие глубины восприятия и переработки опыта. Пуэр будет избегать слишком сильного для себя напряжения: при отсутствии опыта и в страхе перед ним, или из личной слабости.

Недостаток сопротивляемости среде или внутренним импульсам приводит Пуэра к состоянию, в котором он подчиняется „воле волн“, как внешних (это власть группы), так и внутренних (это власть настроений). Противовесом этой неустойчивости обычно служат формальные внешние ограничения, которые способны интериоризироваться и послужить каркасом для строительства внутренней дисциплинарной структуры личности. Если этого не происходит, то Пуэр воспринимает „формальные внешние ограничения“ только как инструмент „родительского“ (или государственного, властного) авторитарного давления, борясь и выигрывая тем или иным образом от него автономию, отличную от „взрослого мира“. Это приводит к слабости социальной роли или же крайней неустойчивости и боязливости в той сфере жизни, где властвует архетип Пуэра.

Архетип Пуэра в цивилизации или эпохе


Некоторые исторические эпохи и культуры служат как будто бы воплощением устремлений Пуэра. Обратим внимание на древнегреческую цивилизацию, для которой характерна любовь ко „всему подростковому“: соперничеству и определению своих навыков и способностей; социальным инициативам; развитому мышлению и философствованию; идеализму; недоверию к другому полу; путешествиям. Это выглядит так, как будто некая сила „подарила“ нам целую подростковую цивилизацию.

Особым „юношеским“ признаком мы бы назвали внутреннюю древнегреческую культуру „агона“, игрового состязания или борьбы, которые проводились по поводу любых религиозных или политических празднеств или чествований (в том числе похоронных). Греки почитали своих богов в игре и соревнованиях, проявляя всю свою волю, мужество, старания, умения, таланты. Это своего рода юношеские инициации, продолжающиеся вечно, на протяжении всей жизни этой культуры. А Олимпийские игры были возрождены уже в новой Европе как символ обновления цивилизации (это ли не проявление Пуэра?!).

Мужские союзы, исполняющие функцию инициации для гражданина полиса мужского пола, становились городским ополчением, выполняя роль необходимой в случае государственной опасности субкультурной ячейки общества. Подобная схема наблюдалась и в более поздних культурах, например в Стране Советов. Кроме того, существовала возможность для образования и функционирования многочисленных религиозных субкультурных сообществ: поклонники тех или иных богов, тех или иных культов и мистерий имели свои знаки опознавания своих, свою идеологическую систему ценностей, свои представления о мире. В этом смысле народный политеизм весьма лоялен к социальным субкультурам, в отличие от „родительских“ религий монотеизма, как правило, стремящихся подчинить весь спектр субкультур своей идеологии. И в этом смысле религии монотеизма (иудаизм, христианство, ислам, манихейство и другие дуальные религии) чаще отказываются от предоставления своей „подросшей“ пастве самостоятельного идеологического и культурного выбора, подобно сверхопекающим родителям, не замечающим „переломный возраст“ своего чада.

Древняя Греция, конечно, не была культурно однородным сообществом, идеологически полярными государствами были Афины (классическая культура) и Спарта. В Спарте, одном из государств Древней Греции, мужские союзы напротив, стали, основой государственного устройства. Общество делилось на спартанцев (членов мужских военных сообществ и их подруг) и илотов (социально зависимого социального слоя, обеспечивающего хозяйственные нужды спартанцев). Это удивительно и действительно похоже на социальный эксперимент. Подобную стратификацию можно было бы сравнивать с „властью подростков“, не созидающих и не создающих, в вечной борьбе и конкуренции внутри своего сообщества и со внешними группировками. Илоты же здесь выполняют ролевую функцию слабых, но послушных, обеспечивающих родителей. Примечательно, что уже в древнегреческой культуре существовала идеализация мужского союза и мужского воспитания Спарты, в противоположность „изнеженному городскому воспитанию“ Афин. (Сейчас мы видим подобное морализаторство на тему „только армия сделает из тебя настоящего мужика“).

Древнегреческая культура очарована юношей – подростком, восприимчивым и активным, любознательным и самостоятельным, юным героем. Она сама переняла черты своего идеала. Однако говорить о специфическом и знакомом в более поздних культурах конфликте отцов и детей к бунту подростков, о безусловной важности роли новых поколений в развитии цивилизации мы пока не можем. Греческий подросток это идеальный ребенок-любовник, ребенок — ученик. Дорийские завоеватели, сторонники гомосексуальной военной практики пришли на смену достаточно матриархальному укладу крито-минойской культуры, страхом перед поглощением Великими Матерями которой еще долго грезила вся античность. И в этом образе мы можем увидеть Дорийского Отца, укравшего сына-любовника у Критской Матери. Неслучайно конфликт отцов и детей в древнегреческой трагедии (да и комедии) воплощается в виде „конфликте лояльностей“: преданности к материнской или отцовской стороне и в „предательстве“ другой. При этом возраст „бунтаря“ отнюдь не специфичен.

Более современным примером „цивилизации пуэра“ мы полагаем исламскую культуру . Образ Аллаха для среднего мусульманина оказывается бесконечно далекой, крайне могущественной и непознаваемой силой, вне всякой возможности личных отношений (в отличие от других аврамических религий), но с необходимостью бесконечного ее почитания. Это образ отсутствующего и всевластного Отца, при характерном отсутствии и воплощенной Матери. Женская божественная сила в исламе крайне абстрагирована и может быть выявлена лишь в Коране, „матери всех книг“, а также в крайне знаковой форме обрамления исламской святыни, камня Каабы, более всего напоминающей символ йони. Отстраненность сакральных родителей усиливает „подростковое одиночество“ культуры, во многом ориентированной на борьбу „своих“ с „чужими“, абстрактные идеалы, буквальные суеверия и незрелые социальные нормы „подчинения-паразитирования“ в отношениях с другими народами. Характерны любовные истории европейских молодых женщин с выходцами из мусульманских стран, в которых они оказываются достаточно откровенными источниками потребления ресурсов: например, смуглый дерзкоглазый любовник может потребовать большую сумму денег, которую женщина одалживает у родни и берет в кредиты, и на эти деньги он устраивает свадьбу на юной соплеменнице. Такое поведение вызывает искреннее бытовое недоумение жертвы и свидетелей, но еще большее – социальная легитимность такого подхода для формального остепенения индивида.

Несдержанная агрессия и абстрактно-эротические фантазии („рай с девственницами“) уже давно вошли как в каноны ислама, так и в хрестоматийную его критику. Характерным для пубертата является настойчивое отрицание иного и незнакомого образа мыслей, вне желания рассмотреть различные варианты и придти к новому и самостоятельному выводу – так же и для ислама характерно отрицание любых других религий, включая – и это особенно интересно – „родительские“, иудаизм и христианство. Потому мы можем несколько дерзко (особенно для нынешних времен толерантности), но предположить, что исламская культура являет собой „цивилизационный пубертат“, тем более ригидный, жесткий и криминализированный, чем более оказывается автохтонным или автономным в своем ареале обитания.

Дурак в русской сказке или Пуэр в жизни


Дурак в русской сказке часто оказывается главным героем, который находит неожиданное решение проблемы всего царства и становится сам царем или зятем в царской фамилии. Такой общий сюжет символизирует уместность и эффективность нестандартного мышления или действия в ситуации бесперспективного застоя или кризиса. Это вполне соответствует удачному проявлению архетипа Пуэра, в действиях человека или в движении целых сообществ. Вместе с тем достаточно сказочных примеров, в которых модель поведения Пуэра представляется довольно неадекватной и неэффективной, вне зависимости от того, кто в сюжете назван „дураком“. Это непродуктивное проявление архетипа, комплекса или ролевой модели Вечного подростка.

Каким образом можно остаться Пуэром, то есть проявлять в преобладающей сфере своего социального проявления черты Вечного Подростка? Этому могут способствовать различные факторы. Например, положение младшего в семье при постоянной вовлеченности в дела клана, однако без реальной власти или ответственности. Таковым оказался трагический жизненный путь русского императора Павла I, мать которого вовсе не стремилась передать ему бразды правления. Все лучшие в нем черты, а это были и романтизм, и идеализм, свойственные Пуэру, то также и стремление к справедливости и порядку, которые весьма способствовали бы упорядочиванию государственной жизни при иных условиях, „закисли“ в его императорском „стародевстве“, были подавлены властностью щедрой к другим матери и не были выработаны серьезным трудом и постоянными усилиями в реального государственного мужа. Мы вполне можем говорить о большой власти и масштабе влияния, несовместимом с масштабом личности, как о факторах способствующих социальному паразитизму, обнищанию личных качеств и свойств, лени, потребительству, экстравагантности – качествам, свойственным Пуэрам. Потому получающий большую власть и возможности влияния молодой человек с большей вероятностью не будет иметь необходимых для созревания личности испытаний и останется Вечным Подростком, зачастую сломанным уже или государственной машиной (архетипическими Родителями, от которых Подросток еще не освободился), или собственной залихватской неудачливостью (или и тем, и другим вместе).

Можно было бы говорить о кризисных условиях, требующих постоянной сноровки и выдумки, оперативных действий и житейской хитрости, в которых крепко формируется Пуэр (Маг и Трикстер Таро или Солдат сказок 19 века). Слишком сильный и долговременный кризис такого рода способен почти навсегда зафиксировать человека в такую форму; особенно это касается – как обычно – неповзрослевших юношей и девушек. Потому заключение в тюрьму, изоляцию на грани и внутри коллективной Тени, „ломает“ личность молодых за два-четыре года; а война остается вечным отпечатком (если не формой) для бывших солдат, с трудом и непросто адаптирующимся к обычной жизни. Даже и в более спокойной ситуации, при постоянной семейной неустойчивости, отстраненности в отношениях между родителями и детьми в сочетании с социальной зависимостью или неустроенностью, у подростка и молодого человека больше шансов вызреть исключительно в Пуэра. Потому эпохи социальных перемен в обществе расходятся большими кругами по судьбе поколений.
Не всем удается стать „взрослыми“, ответственными за свои слова и дела, теми, кто строит свою продуктивную систему и теми, кто выращивает будущее для своих детей, для будущих поколений. На это способны только Мать и Отец, способные вырастить и отпустить своих детей – Пуэров, чтобы они нашли свои ответы в жизни и способы действия, и уже сами стали Отцами и Матерями, в своем мире и в своей судьбе.


Список литературы:


1. Баттерворт Дж., Харрис М. Принципы психологии развития/Пер. с англ. — М.: Когито-Центр. — 2000. — с. 350 с. — (Университетское психологическое образование).
2. Бедненко Г.Б. Вызовы и Ответы подросткового и юношеского периодов // Психотерапия. — №1. — 2010. — с. 74 – 85. // http://flogiston.ru/articles/social/request
3. Винникотт Д. В. Семья и развитие личности: Мать и Дитя. — Екатеринбург: Литур, 2004.
4. Культурная революция. 1968 год и „Зеленые“: Лекция Даниэля Кон-Бендита на Полит. Ру // http://www.polit.ru/lectures/2005/10/11/cohn_bendit.html
5. фон Франц. Вечный юноша. Puer Aeternus / Пер. с англ. В. Мершавки. – М.: Класс, 2009.
6. Хараш У. „Другой“ и его функции в развитии „Я“: К постановке проблемы развития личности в свете идей интерсубъектного подхода//Общение и развитие психики. – М.: 1986 – с. 31-46.
7. Цивьян Т.В. К некоторым вопросам построения языка этикета. // Труды по знаковым системам II. — Тарту: 1965. — с. 144 — 149.


© Бедненко Г.Б., 2010

Статьи автора

Количество статей: 14

 Статьи

Показать остальные статьиСкрыть остальные статьи

Версия для печати
Добавить в «любимые статьи»

Блоггерам - код красивой ссылки для вставки в блог
Информация об авторе: Галина Бедненко
Опубликовано: September 18, 2010, 4:36 pm
 Еще для блоггеров: код красивой ссылки для вставки в блог

Комментарии

1 Lisa (гость) 20.09.2010 18:57

что-то в последнее время их стало гораздо больше — такие юноши неопределенного возраста, в узеньких штанишках и с сережками в ушах, неопределенной половой ориентации. мои ровестники такого плана вешали портрет шварценегера и тусили в качалках денно и ночно, пока их тощие ручки не обрастут хоть какой-то мускулатурой.
это что — новое поколение «проигравших», уставшие от своих доминантных отцов"победителей" — новых русских 90х, заваленные подарками, но не любовью, не научившиеся достигать и «воевать»?
или это реакция на преобладание женщин в социуме? типа их с малолетства постоянно активно хотят, поэтому они убирают все следы половой принадлежности?
а вся эта тема с пикаперством? это туда же?


2 Галина Бедненко Модератор Участник базы психологов  20.09.2010 19:33

Я бы видела в сонме инфантильных «мальчиков» не «усталость от отцов-победителей» (которых тоже не так много, к слову сказать), а зависимость от материнских сообществ и материнской (не героической-мужской, и не отцовско-патриархальной) культуры потребления — зачастую при отсутствии продуктивно-деятельного в жизни детей Отца. Это также и влияние самого «культа подростка» (вести жизнь Пуэра можно до 40 без всякого социального осуждения и регулирования) в современной культуре. (Но тут тоже не будем сильно отличать современную эпоху от других по этому принципу. Можно же увидеть в этой тенденции и влияние развитой городской социальной культуры, к примеру. Или иные факторы.)

Важно то, в противовес материнской культуре, к сожалению, в нашем обществе давно уже предлагается именно (подростково)- криминальная героика и мораль братско-хищнических сообществ (кланов). Потому Пуэр зачастую или лабильно-женственный, или ригидно-криминальный. А культурный образ архетипического Отца в нашей стране сейчас очень слабый или «теневой» (потому все так возбудились на покушение на «деда Хасана»;). И вот кстати, нынешние попытки свержения Лужкова — это тоже к бунту «засидевшегося в девках» Пуэра против слабого и коррумпированного (власть Жены) Отца.

Но простых ответов, которые бы объясняли и поведение конкретного индивида, и тенденции в сообществе, все равно не будет. Или они будут сильным упрощением, условностью, кухонными домыслами. Этого бы не хотелось. Потому я намеренно уходила от всплескивания руками на тему «все эти нынешние поколения (или мужчины, как популярная тема) — такие инфантильные» и тем более от рецептов, как это устранить. :)

3 Leon (гость) 21.09.2010 17:00

Lisa, чтобы чего-то достигнуть в современном мире требуется не столько мускулатура, сколько развитый интеллект. А у тех Ваших ровесников, которые, как Вы пишите, денно и нощно тусили в качалках с интеллектом, очевидно, слабовато

4 nekapul4inskaya 18.02.2011 19:25

не надо заканчивать университетов, чтобы понять: когда женщина пишет о мужчинах, она их желает направить на конструктивную деятельность по обслуживанию женщин.
А ещё конкретнее — навесить на них чувство вины, чтобы они сами шли, как козлы на поводке.
Женщины сегодня свободны жить как им хочется, не так ли? Вот и мужчины пусть живут как им хочется. А коли так, то кому нужны эти исследования? — Никому.

5 belor.biz OPENID - посетитель  25.03.2011 13:38

Где можно найти эту работу целиком?

6 Галина Бедненко Модератор Участник базы психологов  08.05.2012 21:23

Добрый день!

Наконец-то вышла книга, в которой опубликована и эта статья (глава).
http://pryahi.com/product/galina-bednenko-krasavica-ili-chudovishe-volshebnaja-skazka-i-individualnyj-mif-/

Галина Бедненко. Красавица или Чудовище: Волшебная сказка и индивидуальный миф. — М.: Пряхи, 2012.

7 ignowndog (гость) 11.07.2012 08:56

Соберем для Вас по сети интернет базу данных
потенциальных клиентов для Вашего Бизнеса
название, телефон, факс, e-mail,
имена, адреса, товары, услуги итд
Более подробно узнайте по
Тел;+79137936342
ICQ;6288862
Skype;s.3837
Email;prodawez@mixmail.com

Имя:
E-mail:
Open-ID:
введите код с картинки:


Правила:
Разрешены тэги: <b>, <i>, <u>. Если хотите дать ссылку - пишите ее просто: http://... Все поля обязательны. Ваш email на странице отображаться не будет.


Смайлики:
:) :( ;) :D :lol: :eek: :mad: :weep:
Текст сообщения:


Хотите зарегистрироваться на сайте?
Тогда можно будет комментировать, не вводя код.

Спамить бесполезно, все ссылки в комментариях идут через редирект.
Флогистон / публикации / психотерапия и консультирование / Галина Бедненко. Вечный подросток как архетипический комплекс и социальная роль
Еще в рубрике:

1Пучкова Юлиана Олеговна
Возможности игротерапии и юнгианской песочной терапии (sandplay) в работе с психосоматическими состояниями у детей


2nesvitsky
Любить нельзя использовать


В. Ю. Меновщиков
Программа по клиенто-центрированной терапии и человеко-центрированному подходу (под руководством А.Б. Орлова и В.В. Колпачникова) | Москва, октябрь 2013


4Пучкова Юлиана Олеговна
«Свет в сердце тьмы». Группа по преобразованию тяжелых переживаний |Москва, апрель — июнь


7Пучкова Юлиана Олеговна
Аналитическая работа с психической травмой


3Гигуца Бучашвили
Виртуальный семинар (вебинар) Ведущий Валерий Мершавка психолог — аналитик, писатель, переводчика более 100 книг и статей


2Гигуца Бучашвили
Видео материал IV Международной московской конференции «Глубинная психология на пороге перемен»


7Галина Бедненко
Галина Бедненко. Вечный подросток как архетипический комплекс и социальная роль


2Игорь Александрович Фурманов
Интегративная групповая психотерапия агрессивного поведения подростков


6
Три месяца с Евангелионом: опыт групповой аниметерапии


1Павел Корниенко
Путешествие в психодраму. Жанна Лурье, Павел Корниенко


8Галина Бедненко
Галина Бедненко. Современная вампириана: К новой мифологии


3Вадим Ротенберг
Левое полушарие и психотерапия


2asik
XV Семинар Фрейдова Поля в России | Москва, 4 — 5 декабря 2009


Галина Бедненко
Галина Бедненко. Метод Таро-драмы: драматическое путешествие Героя по Старшим арканам


8Федор Коноров
Интимная зона психотерапевта


6Алексей Большанин
Пустота и экзистенциальный вакуум: перспективы экзистенциальной терапии


1
Марина Владимирова-Крюкова, Галина Бедненко. Психотерапевтическая работа с глиной


2Семёнова Анна
Метод сказкотерапии в коррекции супружеских отношений


3Галина Бедненко
Галина Бедненко. Красавица и Чудовище: социально-ролевой и интрапсихический анализ сказки


10Александр Сосланд
Психология восприятия психологии. Ироническое эссе


Карен Сили
Психотерапия травмы и травма психотерапии (терапевты об 11 сентября 2001)


2
«Рике с Хохолком»: юнгианский анализ сказки


2А.Барышева
Выпускать ли джина из бутылки? (психодраматические техники – в работе с персоналом организации)


2Галина Бедненко
Бедненко Г.Б. Образы и сюжеты внутренней реальности как реконструкция личного мира: ловушка подхода


Жорняк Е.С., Савельева Н.В.
Нарративная психотерапия


4Вероника Нида
О «Плейбек-Театре»


30Дмитрий Трунов
И снова о „профессиональной деформации“…


Александр Сосланд
Счастье от безумия


1Кэти А. Малчиоди
Работа с детьми и их рисунками

Поиск