МАЙСАК Н.В., ПОТАПЕНКО О.В.

г. Астрахань, Астраханский государственный университет

Все больше современных подростков во всех странах мира примыкают к неформальным группам. Попав в ту или иную субкультуру, подросток становится с ней единым целым: принимает все порядки и законы нового сообщества, у него меняются взгляды и система ценностей.

Как отмечает М.В. Осорина [8], детская субкультура выполняет те же функции, что и любая культура взрослых: она помогает решать значимые возрастные проблемы развития, благодаря познанию себя, самостоятельному «изобретению» форм освоения окружающего пространства в результате интуитивного открытия способов удовлетворения своих познавательных потребностей. В рамках традиций детской субкультуры от поколения к поколению детей и в готовом виде передаются способы освоения окружающего мира с опорой на официальную педагогику и традиции народного воспитания. При этом сходство задач развития, независимо от эпохи и культуры, порождает сходство решений, возникающих у участников этого процесса, как в одиночку, так и в компании сверстников. Для получения необходимого опыта каждый ребенок должен прожить тот набор трудных ситуаций столкновения с миром и людьми, который позволит ему достичь нужной степени уверенности. Поэтому в детской субкультуре присутствует желание не быть поднадзорной, противодействовать миру взрослых, отделиться, сохранить в тайне наиболее важное. Культурное обобщение социально-психологического опыта, накопленного в детском сообществе, кристаллизуется в двух основных формах: в виде текстов детского фольклора и в виде устойчивых моделей ритуализированного поведения.

Среди причин создания особых субкультур и вхождения подростков и юношей в различные неформальные группы ученые выделяют [2,3,4,8]:

1)психологические: потребность в друзьях и эмоциональных впечатлениях, «несчастная любовь», стремление познать необычное; интерес к современному западному искусству, оригинальность впечатлений, получаемых в рамках субкультуры; равнодушие к учебе; внутренняя свобода среди членов неформальной группы на фоне чувства одиночества; протест против формализма взрослых, поиск смысла существования и пр.

2)социально-педагогические: конфликты дома или в школе, неуспеваемость, отчуждение от детей класса; бездеятельность, безнадзорность, заброшенность, беззащитность; отсутствие в школе индивидуального подхода к таким подросткам, невнимание к ним членов семьи и т.д.

И.В. Настин [7] отмечает, что первопричиной объединения подростков в неформальные группы является лиминальное состояние их личности в кризисный, переломный этап ее развития. Лиминальность (от лат. limen– порог) – это промежуточная, переходная социальная ситуация развития личности в системе общественных отношений, характеризующаяся потерей прежнего социального положения и обретения новой статусно-ролевой позиции в условиях невступления в новую социальную роль. И.В. Настин считает, что для качественного развития личности необходимо погрузиться в лиминальность, подвергнуться фрустрации, пережить состояния «умирания» и «взрыва», а общими формами и процессами в лиминальных состояниях являются инициации, возрастные кризисы и суицидальность. Ученый подчеркивает, что взрослый индивид для качественного перерождения уже развил какие-то компенсаторные механизмы, позволяющие пристойно пережить очередную «психологическую линьку», а подростку необходимо погрузиться в антиповедение, в антикультуру, иначе он не сможет родиться как личность. Психика подростка помимо его воли должна провести его через переживание смерти-и-воскрешения, поэтому он так легко наносит себе вред, приобщается к наркотикам, совершает антиобщественные проступки, попадает в экстремальные ситуации. При этом любое погружение в антимир отражается на внешности, речи, действиях подростка, что психоаналитики считают проявлением трикстерства^[1], ролевыми формами которого выступают шуты, скоморохи, ряженые, юродивые, участники карнавалов и мистерий. Следовательно, причастность подростков к неформальным объединениям можно рассматривать как попытку «родиться заново в обновленном виде».

Цивилизованное общество лишено института подростковой инициации. К тому же в современной России отсутствует стержневая групповая идея, вокруг которой могло бы объединяться молодое поколение. Поэтому в переходный период подростки все чаще находят себя в субкультурах, которые обычно возникают как оппозиция к ценностям более широкого культурного направления, к которому они относятся (так называемое маргинальное поведение). Поклонники субкультуры могут демонстрировать свое единство посредством использования специфических символов и отличающихся от всех внешнего вида, стиля одежды, поведения, моральных и/или политических убеждений.

Например, как справедливо замечает психолог-консультант Ядвига Монич [1], слишком увлекшиеся панковским стилем музыки молодые и ранимые подростки «заигрались в несчастного одинокого ребенка», возвели в культ страдания и душевную боль, а теперь проявляют аутодеструктивное поведение и даже решаются на самоубийство. Так, выражение депрессивных эмоций стало главным правилом для представителей молодежной субкультуры «эмо», образовавшейся из поклонников одноименного музыкального стиля.

«Эмо» (как сокращение от «эмоциональный») - это сленговое определение достаточно популярной субкультуры [10], возникшей в середине 80-х в Вашингтоне (США), а с 2000 года охватившей практически все города России. Представители эмо хорошо известны своим стилем, который довольно четко излагается в соответствующей хардкор-музыке, основанной на сильных эмоциях в голосе вокалиста и мелодичной музыке. Манера вокала включает в себя скрим (с английского - «крик»), визг, стоны, шепот, рев. Тексты песен носят личностный (редко – политический) характер, описывают глубокие переживания героя.

Идеология эмо сосредоточена вокруг внутренних ощущений и таких эмоциональных состояний, как грусть, тоска, романтическая любовь. Девиз неформального движения «эмо» звучит так: «Плачь всегда и везде, где есть люди. Если будешь плакать в одиночестве, кто станет тебя жалеть? Уткнись в коленки и подвывай: «Меня никто не любит!», «Меня все ненавидят!», «Я никому не нужен!», «Пожалейте меня, люди!». Подростки-эмо должны строго придерживаться правил своей субкультуры: «Закатывай истерики не реже, чем раз в три дня. Носи обувь на размер меньше, чтобы всегда иметь несчастный вид». В одном из правил поведения «эмо» записано: «надо включить песню, сесть на пол, заплакать, подумать о том, как все плохо, пострадать юношеским максимализмом, взять бритву и слегка процарапать себе запястье, чтобы создать ощущение попытки суицида. Пока будут идти капли крови - руку обязательно сфотографировать».

Эмо-дети [11] отгораживаются от мира длинными челками, лицо и губы делают бледными, ретушируя их, а глаза рисуют черной подводкой, подчеркивая этим боль и тревогу. В образе эмо преобладает черный цвет, что может быть вызвано депрессией, несчастьем, отверженностью. Часто он сочетается с розовым – это своеобразный вызов общей мрачности, отрицание связи с готической субкультурой и приближение к панк-року, надежда на любовь, романтику и нежность.

Таким образом, быть эмо - означает находиться в печали, депрессии, писать стихи в стиле «потока сознания», с простой рифмой (или «белый стих»), с обращением к телу, особенно к сердцу, с использованием мрачных прилагательных в порядке нагнетания, мотивов быстротечности времени и возвышенной любви [10].

Эмо-киды^[2] делают пирсинг, проколы, «тоннели», в целом ряде случаев решались на самоубийство в целях обратить внимание родителей, педагогов на себя и свои проблемы. Специалисты считают, что представители эмо причиняют себе боль физическую, чтобы заглушить боль душевную, и, таким образом, протестуют против бездушья, безразличия, жестокости взрослых. При этом установлена возможность трансформации самодеструктивных и суицидальных тенденций от относительно безобидных случаев самоагрессии к опасным для жизни продуманным суицидальным попыткам, а также возможность тяжелых последствий и даже смертельных исходов при демонстративных суицидальных попытках у детей и подростков [3]. На основе исследований Мартина Грехема (2006) журналисты Интерфакса подчеркивают, что хоть эмо-культура и лишена «агрессивного мачизма», но эти «плаксивые девочки и мальчики», в отличие от ненавидящих всех панков и готов, ненавидят себя и романтизируют смерть [11]. Поэтому не случайно специалисты бьют тревогу по поводу суицидальной направленности и виктимности подростков-эмо.

Виктимность (виктимогенность) - это приобретенные человеком физические, психические, социальные черты и признаки, которые предрасполагают к превращению его в жертву (Г.И. Шнайдер, 1994). Как отмечают ученые (О.С. Ваханский, А.И. Наумов, 2000), мотивация жертвы имеет в своей основе удовлетворение потребности в безопасности, уважении, обеспечении покоя. Основными социально-психологическими индикаторами виктимной личности Ю.А. Клейберг (2004) отмечает следующие [4]:

• тревожность и внутренняя напряженность (неопределенное беспокойство, ощущение внутренней напряженности, тягостный душевный дискомфорт; тревожное ожидание и ощущение надвигающейся угрозы, поиск вероятной угрозы);

• эмоциональная ригидность (негибкость, неподатливость, ограниченный диапазон эмоциональных реакций);

• эмоциональная вязкость (фиксация аффекта, сосредоточение на значимых объектах, психотравмирующих обстоятельствах, неудачах и обидах; консервативные взгляды, следование привычкам, стереотипное мышление, «эмоциональное недержание»);

• эмоциональная монотонность (сухая речь, бедная мимика, скудная жестикуляция, интеллект слабо участвует в оценке внешних и внутренних воздействий);

• эмоциональная тупость (отсутствие реакций, включающих нравственные, этические и эстетические чувства, недоразвитие или утрата высших эмоций, «моральная идиотия», или олотимия^[3]);
• утрата эмоционального резонанса (разобщенность с внешним миром, нарушение естественного энергетического обмена между индивидом и социальной средой);

• алекситимия (затрудненность в вербальном описании своих эмоциональных состояний).

Данные проявления виктимности имеют место среди представителей эмо-культуры. Следует особо отметить, что противники эмо-культуры намерены бороться с ее распространением также из-за пропаганды депрессии и детского суицида.

Суицид – это самодеструктивное поведение человека, направленное на намеренное лишение себя жизни, а также отказ от реальных возможностей избежать смерти в критической ситуации. Суицидальные тенденции – это внутренняя активная форма суицидального поведения, включающая суицидальные замыслы и самопроизвольные поступки по планированию и подготовке суицидальных действий, непосредственно предшествующих их осуществлению. Принятие суицидального решения приводит к совершению суицидальных действий. В целом, суицидальное поведение– это проявление суицидальной активности в мыслях о самоубийстве, намерениях, высказываниях, угрозах, попытках и покушениях на собственную жизнь [2; 9].

При изучении суицидального поведения, ученые различают следующие его типы:

• Демонстративное поведение (суицидальное поведение чаще всего проявляется в виде порезов вен, отравления неядовитыми лекарствами, изображения повешения).
• Аффективное суицидальное поведение (попытки повешения, отравление токсичными и сильнодействующими препаратами).
• Истинное суицидальное поведение (чаще всего прибегают к повешению).
• Предсуицидальный синдром:психологический симптомокомплекс, свидетельствующий о надвигающемся суицидальном акте, т.е. этап суицидальной динамики, длительность которого составляет от нескольких минут до нескольких недель и месяцев. Наблюдается чаще у старших подростков и взрослых в случае наличия тенденции к суицидальным актам в сложных ситуациях.

Суицидальные мысли и поведенческие тенденции могут являться следствием нарушений в когнитивной сфере - так называемой иррациональной «катастрофической» установки (Ю.А. Клейберг, 2004), при которой происходящие в жизни отдельные события оцениваются как катастрофические, что проявляется в таких высказываниях, как «ужасно», «невыносимо» и п.т. Избавление от дискомфортного состояния идет по пути интенсификации форм поведения, отклоняющихся от социокультурного статуса [4].

Дж. Бартер отмечает [2, с. 147], что до 13 лет попытки суицида чрезвычайно редки. Суицидальная активность резко возрастает с 14-15 и достигает максимума в 16-19 лет. При этом 32% попыток приходится на 17-летних, 31% - на 16-летних, 21% - на 15-летних, 12% - на 14-легних и 4% - на 12-13 лет.

Как отмечает А.Г. Амбрумова [2, с. 146-147] суицидальное поведение среди детей и подростков носит характер ситуационно-личностных реакций, т.е. связано не с самим желанием умереть, а со стремлений избежать стрессовых ситуаций или наказания. Так, частота законченных суицидов среди подростков не превышает 1% от всех суицидальных действий, которые в этом возрасте чаще имеют демонстративный характер: шантаж, крик о помощи (А.Е. Личко), бравада и обряд «братания» (Б.Н. Алмазов). А.Е. Личко, А.А. Александров пришли к выводу, что 49% суицидальных действий совершается на фоне острой аффективной реакции после ссоры со сверстниками, родителями, педагогами.

Е.В. Змановская отмечает, что большинство эксцессов совершаются из-за психических расстройств, например подростковой депрессии, которая усугубляется чувством скуки и усталости, фиксацией внимания на мелочах, склонностью к бунту и непослушанию, злоупотреблением наркотиками и алкоголем. Признаками депрессивного состояния у подростка являются: сниженная способность к сосредоточению внимания; сниженная самооценка и чувство неуверенности; идея виновности и уничижения; мрачное и пессимистическое видение будущего; нарушенный сон и аппетит [2].

Ю.Л.Вагин считает, что надвигающийся суицид можно определить у лиц сверхкритичных к себе; страдающих от недавно испытанных унижений или трагических утрат; фрустрированных несоответствием между ожидавшимися успехами в жизни и реальными достижениями; страдающих от болезней; покинутых окружением [2; 9].

Сложные жизненные обстоятельства, занятость родителей, неправильное семейное воспитание, низкий образовательный и культурный уровень окружающих, культ насилия, утвердившийся в современной жизни, состояние социальной аномии, плохая организация досуга и прочие факторы могут повлиять на многих детей, при этом не все поставленные в эти условия дети принадлежат к маргинальным субкультурам, становятся «слепыми фанатами», проявляют суицидальные тенденции. Следовательно, причины суицидального поведения необходимо искать и в особенностях личности подростков, которые, в соответствии с ними, разделяют интересы определенных неформальных групп.

Поскольку суицидальное поведение среди подростков - представителей эмо - изучено недостаточно, а проблема актуальна для российской действительности, ее изучение своевременно для современной психолого-педагогической науки и практики. Поэтому нами среди 20 подростков 14-17 лет (12 мальчиков и 8 девочек) – представителей неформального движения «эмо» - было проведено пилотажное исследование суицидальных тенденций.Диагностика проводилась как в непосредственном общении с подростками, так и опосредованно: через форумы, блоги, социальные сетии электронную почту.

Для выявления суицидальных тенденций использовались такие методы, как:

• Анализ никнейма^[4] (сетевого имени испытуемого);

• Методика «Ассоциации» («Три буквы – три слова»);
• Наблюдение и оценка имиджа при личной встрече и по аватаре^[5] подростка-эмо;
• Анкетирование через Интернет или в личной беседе по вопросам разработанной нами анкеты.

Следует заметить, что пока материалы анкетирования находятся в стадии обработки и интерпретации, поэтому здесь мы решили представить лишь некоторые полученные эмпирическим путем данные.

Таблица 1

Результаты пилотажного исследования

Анализ представленных данных позволяет полагать, что у 18-ти из 20-ти подростков (90%) имеют место суицидальные мысли и установки, а у 12 подростков (8 мальчиков и 4 девочки) суицидальные тенденции ярко выражены (66,7%). У двух девочек-«эмо» с помощью данных методов самодеструктивные и суицидальные мысли не выявлены. При этом их имидж ярко отражает стиль эмо. Возможно, что это – дань моде, проявление демонстративных тенденций. Мы считаем, что далее надо обязательно изучать «эмо-стаж», то есть количество лет, проведенных подростками в эмо-культуре. Ведь вместе со следованием определенному стилю в одежде и макияже, особому музыкальному стилю, подростки «примеривают» депрессивные маски, усваивают самодеструктивные и суицидальные установки. Следовательно, среди таких подростков – представителей субкультуры эмо - нужно проводить своевременную психокоррекционную, психопрофилактическую и социально-педагогическую деятельность, а среди их родителей и педагогов вести целенаправленную психопросветительскую, разъяснительную и пропедевтическую работу.

Использованная литература:

1.                  Дети эмо: игра или игра со смертью? /http://interfax.by/article/39699

2.                  Змановская, Е.В. Девиантология: (Психология отклоняющегося поведения): Учебное пособие для студ. высш. учеб. заведений. – 2-е изд., испр. – М.: Издательский центр «Академия», 2004. – 288 с.

3.                  Иовчук, Н.М. Депрессии у детей с подростков / Н.М. Иовчук, А.А. Северный, Н.Б. Морозова // Детская социальная психиатрия для непсихиатров. – СПб.: Питер, 2008. – С. 91-119.

4.                  Клейберг, Ю.А. Социальная психология девиантного поведения: Учебное пособие для вузов. – М.: ТЦ Сфера, 2004. – 192 с.

5.                  Концепция государственной политики в области духовно-нравственного воспитания детей в РФ и защиты их нравственности / Парламентские слушания в Госдуме РФ 2 июня 2008 г.

6.                  Лемеш, Юлия. Как убить эмо. – М., 2008.

7.                  Настин, И.В. Этика мифа лиминального состояния личности // Актуальные проблемы психологического знания. Теоретические и практические проблемы психологии. – Москва – Воронеж. – 2009. - №3(12). – Июль-сентябрь. – С. 3-10.

8.                  Осорина, М.В. Секретный мир детей в пространстве мира взрослых. 4-е изд. – СПб.: Питер, 2008. – С. 275-279.

9.                  Шнейдер, Л.Б. Девиантное поведение детей и подростков. – М.: Академический проект; Трикста, 2005. – 336 с.

10.              Эмо/ http://ru.wikipedia.org/wiki/Эмо

11.              Эмо-киды/ http://ru.wikipedia.org/wiki/Эмо-киды