Другой мой знакомый мечтает приобщить к Интернет своего ребенка. Начитавшись подозрительно-замечательных журналистских материалов о сети, а также наслушавшись различных восторженных отзывов от весьма бестолковых (по моему мнению!) знакомых, папа и мама решили как можно быстрее, не считаясь с материальными трудностями, приобщить своего мальчишку-вундеркинда к золотым залежам бесценной сетевой информации. Конечно, они что-то слышали о специфических потребностях подростков в «sexshopсерфинге», интернет — зависимости и пустопорожнем многочасовом трепе, но Перспективы (именно с большой буквы!), что называются, «замыливают» их родительские глаза. Я про это знаю, но молчу. Но почему! Потому, что знаю — Интернет этих переживаний, наверное, стоит.

Ведь когда-то и мы, года три назад, такими же нестройными и неподготовленными неофитами входили под его своды. Надо сказать, так же плохо догадываясь о том, что нас там ждет.

Что делать, журналистика в целом, а массовая журналистика, в особенности, следуют за автоматическим восприятием и стереотипами мышления своей аудитории, непрерывно потрафляя и подначивая его очевидные заблуждения. Вот и получается из выхода Человека в Интернет сплошная картина ужасов: хакерство, киллерство, личностная патопсихология, спам, тупая болтовня, интернет — зависимость и секс, секс, секс без остановки, без конца и без края. После этого какая мать отпустит своего ребенка на невинную прогулку в киберпространство? Только безумная, жестокая, недальновидная!

Получается так, что, советуя своим хорошим знакомым все-таки выйти в киберпространство, я совершаю святотатственный акт — увеличиваю процент грешников и слез в явно не в лучшем из миров. Но, братцы-кролики! Я-то ведь знаю, — да, этих людей, конечно же, ждут по дороге какие-то проблемы, неприятности, связанные с Интернет, но, в конечном счете, и они и ЧЕЛОВЕЧЕСТВО в целом с ними справятся. Потому что организация всегда преодолевает ХАОС… И эти люди все равно будут мне благодарны!

Никто не спорит, проблемы поведения и общения в Интернет существуют, хотя бы в силу его многочисленных специфических особенностей: от анонимности и коммуникации через текст, до возможностей относительно легкого создания глобальных он-лайновых тусовок по интересам и основным базовым ценностям. Но журналистов до сих пор привлекали чисто экстремальные явления в сети, значение которых, по большому-то счету, на фоне величия и масштабов киберпространства просто ничтожно. В силу этих навязанных журналистским братством «автоматизмов восприятия» действительно ушли в тень и не получили должного освещения такие моменты поведения и общения в Интернет, которые характерны для обыкновенного, нормального человека, способного, в конце концов, отделить зерна от плевел. Вот ведь, оказывается, как свежо — нормальное общение в Интернет интересно само по себе, без «киберпорнушки» и «web-расчлененки». Только не надо излишне педалировать…

Конструирование виртуальной личности и самопрезентация
Известно, что принципиальная анонимность сети, фрустрация визуальных и тактильных контактов, а также потенциальное многообразие и своеобразие сетевых сообществ порождают такое явление как конструирование виртуальной личности. Старожилы сети, надеюсь, имели дело с сотнями всевозможных имен-ников, которые при ближайшем рассмотрении очень многое могут сказать пытливому уму о типах личностей, прячущихся за ними. Есть в сети ники, отсылающие нас к многообразной флоре и фауне реального мира (Сладкая Роза, Скромная Пустыня, Вежливая Собака), социальному статусу (Бонвиван, Монах), возрасту и родственному положению (Дед Титыч, Дядя Леня), молодежной панковской субкультуре (Гадина, Merzki Starik), миру техники (Холодильник, Вентилятор) и т.п. Разумеется, не забываются и имена собственные, которые даются в соответствующей месту и времени тональности. Например, Таня, Татьяна, Танька, Танчик и так далее. Ник, с которого человек, пришедший в сеть, начинает последующее конструирование своего дальнейшего сетевого образа, может возникнуть как под влиянием особенностей его первоначального столкновения с сетевым социумом, так и по мере его последующего освоения основ и принципов сетевого существования. Естественно, общая культура нового «интернетянина», его профессиональная принадлежность, социальный статус и возрастной ценз в значительной степени сказывается на выборе им стратегии и тактики своих самопрезентаций. Однако немалое значение при этом имеют творческое начало личности, а также характер и масштаб его социальных коммуникаций в сети. Здесь, как в жизни, постоянно возникают проблемы со своей идентичностью: кто ты, с кем ты, чей будешь? Но, в силу значительной легкости преодоления различных социальных барьеров в сети, там возникает благоприятная атмосфера не только для создания и закрепления определенного образа, но и для его развития и модификации. Сегодня, в силу обстоятельств, ты Горный Орел, а завтра — Светский ЛеВ, послезавтра Дата Туташхиа и т.д. Чем креативнее и смелее личность, тем больше возможностей самотворить себя и дурить (извиняюсь, водить за нос) окружающих. Игровой характер сетевых взаимоотношений такого рода придает личности дополнительные стимулы для развития и виртуального самостроительства. Что, естественно, сказывается и на ее реальной личности. Богатый, полезный и специфический личностный опыт, полученный в сети, как правило, затем пытается быть перенесен в жизнь реальную. Не всегда такой перенос бывает удачен, что и чревато в «офф-лайн» всякими разными «напряженностями» и конфликтными ситуациями. Однако, стоит заметить, что психологические закономерности, несмотря на своеобразный получаемый опыт, сохраняются — личность стремится к целостности и пытается преодолеть встающие на пути последствия своего вторжения в сеть.

Социальное лекарство против интернет-зависимости, впрочем, давно уже выработано внутри самого «оф-лайн сообщества». Мощным средством возвращения того же ребенка к социальной жизни, как и вообще в реальности, могут стать всякого рода интернет-клубы, тусовки. Желательно, конечно, патронируемые опытными и психологически грамотными педагогами!

Из психологических наблюдений и исследований известно, что первоначальной, базовой основой возникновения любовных отношений, романа, являются два важнейших обстоятельства: относительная физическая близость партнеров, а также их внешняя привлекательность друг для друга…. И только затем на алтарь любви бросаются такие факторы, как социальный и профессиональный статус будущих любовников, ценностные и жизненные установки, материальные возможности. Космос Интернета как раз таким условиям создания атмосферы индивидуальной близости в значительной степени противоречит. Ну, какая там физическая близость, какие внешние данные…. Поэтому ничего удивительного в том, что на первый план выходят факторы ценностного соответствия, понимания, психологической комфортности собеседника. В литературе уже описаны случаи, когда точные и глубокие реплики партнера по интернетовскому общению, тонкие замечания и неожиданные слова нежности приводили его визави в состояния экстатического восторга, любовного помешательства. Такие случаи особенно возможны, когда реальный опыт личности не очень богат, а возможность его расширения в силу различных причин серьезно затруднена.

Интересны те случаи, когда начавшиеся виртуальные романы переходят на реальную почву. Очень многие, испытавшие подобное, пишут о своем разочаровании, неожиданно вспыхнувшей обиде на свои иллюзии, на бывшего партнера по общению. Конечно, сами по себе такие ситуации более чем вероятны. Но и здесь есть свои психологические нюансы, закономерности, требующие от партнеров точно чувствовать ту грань, когда из-за опасности искаженных ожиданий под влиянием избыточного воображения вас могут ждать жестокие разочарования. Если чувство возникает, советуют психологи, нужно как можно быстрее переносить его из «виртуала» в «реал», чтобы не гневить Гименея (или кого там еще?).

Особая тема — смена пола в Интернет. Есть данные о том, что к такому приему чаще прибегают мужчины. С одной стороны, хочется чего-нибудь остренького, а с другой — женщина, ввиду ее пока редкости в Интернет, больше привлекает внимание собеседников. Кстати, некоторые из таких «превращенцев» пишут, что были неприятно поражены тем тоном снисходительного покровительства и способами сексуального домогательства, которые сразу же обрушивались на них после виртуальной «операции смены пола» .

Есть, что называется, индивидуальная мотивация «пофлеймить», а есть его социальное значение, общественный смысл. Флеймером запросто может стать всякий, которого не удовлетворяет собственный статус в интернет-сообществе, поведение партнеров по общению, скука «разливанная», которая временами возникает на тех или иных почивающих на лаврах прошлых побед серверах. Со временем, флеймующий человек может воспринимать флейм как некоторую собственную ценность, элемент индивидуального имиджа и самопрезентации в сети. НО В ЦЕЛОМ, склонность флеймить не является окончательным диагнозом патопсихологических отклонений личности. Флейм — явный признак маргинальности, чуждости того или иного сообщества или собеседника человеку. В то же время флейм — признак изменений, происходящих в тусовке. Опытные модераторы знают, что их подопечные особенно активно флеймят в двух случаях. В первом, когда тусовка только-только собирается и социальные роли и нормы коммуникации лишь начинают проигрываются и кристализоваться в некое подобие социальной структуры. И во втором — когда тусовка находится на грани разложения или развала. Еще одна причина значительного увеличения консистенции «флейма» в сети — появление новой неординарной личности, которая заставляет вдруг всхолыхнуться все окружающее «болото», до этого лишь лениво и без движения переругивающееся и лишь внешне изображающее какую-либо интеллектуальную активность.

Реальные последствия флейма иногда, все-таки, могут быть тяжелы для личности. Знаю случай, когда руководитель провайдер — узла просто уволил за флейм своего молодого сотрудника, умудрившегося буквально за неделю превратить внешне респектабельный сервер в аналог взбунтовавшегося подросткового туалета.
Вот это — чрезвычайно неприятный и досаждающий всем феномен общения в сети, заключающийся в несанкционированной получателем рассылки (иногда рекламной, иногда откровенно вредительской) корреспонденции в сети. Основная претензия к спаму — он перегружает трафик, за который пользователь платит деньги, а также просто дезорганизует нормальную деловую активность получателя.

Глубинная психологическая составляющая мотивации спама очевидна — в современном мире порой очень тяжело достучаться до окружающих, заставить их обратить на себя внимание. Хотя нередко желание признания (в том числе и экономической ценности продукции и услуг отправителя) переходит в элементарное хулиганство, желание во чтобы то не стало досадить человеку или организации, вывести их из равновесия. Один предприниматель рассказывал мне, что его электронную почту где-то в течении трех дней подряд непрерывно бомбардировал один хулиган, подписывавшийся не иначе как kevin@mitnik. Попытки апелляции к провайдерам ни к чему не привели. Те хулигана не отыскали, зато предложили радоваться тому обстоятельству, что его фирму для своих атак выбрал такой знаменитый и почитаемый в киберкругах человек…. Вот спасибочки….

В чате, как известно, могут общаться сразу несколько десятков (или даже сотен) человек. Временные, технические и чисто психофизиологические ограничения заставляют собеседников, для того, чтобы полнее раскрыть свои мысли и состояния друг перед другом, обращаться к так называемым фатическим, архетепическим формам общения, которые, как утверждают специалисты по коммуникациям, свойственны были еще древним людям, которые в краткой наскальной форме пытались передать своим сородичам какие-то важные для тех сообщения. Действительно, чем отличается какое-нибудь Y2K от изображения поднятой на копье змеи? И то, и другое изображение, хоть и относятся они к разным эпохам, непосвященный все равно не поймет.

Этот шифрованный язык накладывается на сам игровой, карнавальный, фольклорный характер, свойственный чатовскому общению. Каждый тусующийся там свободен в способах своего самовыражения как, например, участник бразильского карнавала. В чате, как и в карнавале, отклонение от нормы социального поведения, противопоставление себя норме, есть НОРМА поведения. Несомненно, чатовская субкультура есть самый мощный, массовый и дерзкий вызов Интернет инертной и обюрокраченной культуре реального мира. Участник чата играет, творит себя и окружающих, придумывает (или транслирует) особый язык общения и ситуации, у которых никогда не будет одного автора. И, естественно, раз наши подростки просто толпами лезут в чаты, то это только говорит о том, что это ИМ НАДО. Это надо развивающейся личностной ментальности детей. Замечено, что на каком-то этапе публичное общение в чатах перестает удовлетворять взрослеющего человека и он переходит к более индивидуальным и утонченным сервисам Интернет. Таким, например, как ICQ.

Вот так. Написал это все и вдруг понял для себя. Все эти наиболее яркие и заметные формы интернетовского общения и составляют на сегодняшний день ту кристалическую массу коммуникационных ископаемых, вокруг которых берут начало, растут и выходят на первые позиции, пока малозаметные, но гораздо более сложные и интеллектуализированные формы и способы взаимоотношений между «интернетянами». Вспомним, для примера, насколько, например, активной в этом году была президентская кампания на уровне сети. Сеть и сетян начинают ценить… Они сами себя начинают ценить.